Зерно стало не нужно никому


Нельзя сказать, что аномальная жара 2010 года не сказалась на урожае в одной из главных житниц России — Ставропольском крае. Из-за засухи пострадали около 120 тыс. гектаров посевных площадей. Жатва здесь уже закончилась, намолотили около 7 млн. тонн зерна. Хотя аграрии признают: уборке помешали проливные дожди, иначе результат мог бы достигнуть и 8 млн. тонн.
Но все же край относится к зонам рискованного земледелия, так что фермеры были готовы к любым катаклизмам. Кроме, пожалуй, одного: введения эмбарго на экспорт зерна. В прошлом году на экспорт (учитывая и внутренний рынок за пределами края) было поставлено 4 млн. тонн ставропольского зерна.
Урожайность с гектара в регионе составляет от 30 до 50 центнеров. Показатели зависят как от плодородия почвы (на востоке края она несколько ниже), так и от конкретного хозяйства. Но, как оказалось, уже намолоченное зерно после постановления о запрете на его экспорт никому не нужно.
Перекупщики
На окраине небольшого городка Новопавловск, расположенного в 250 км к востоку от краевого центра, есть такое место — «кольцо», как его называют жители города. Несколько закусочных, пара магазинчиков, стоянка для автомобилей — все выглядит как стандартный набор объектов сервиса для дальнобойщиков. Но никакой трассы рядом нет: уже с самого утра, несмотря на выходной день, здесь собираются люди, имеющие дело с зерном, — перекупщики. В будний день бывает и несколько десятков человек, все они представляют разных заказчиков, в том числе из Москвы. Их работа — ездить по хозяйствам и договариваться с фермерами о покупке зерна по выгодной для заказчика цене. Но сейчас лица их унылы.
«Еще 2 недели назад были хорошие цены, до эмбарго активно шла торговля, — рассказывает один из дельцов Михаил. — А сейчас — вон оно зерно, никому оно не нужно, никто его не покупает». Михаил и его коллеги с большим подозрением смотрят на меня, отказываются фотографироваться и все время норовят перейти на другую тему. Спиридон, армянин лет 50, рассказывает, что до запрета на экспорт цена была намного выше. «На 20% цены упали, если раньше покупали по 6 рублей (за килограмм), то теперь цена 4–4,5 максимум. А может, сейчас найдется кто-то, кто разом по дешевке много купит, а потом, когда цены пойдут вверх, продаст?» — размышляет Спиридон.
Перекупщики рассказали, что много зерна раньше возили на терминалы в Новороссийск, откуда затем ставший сейчас «дефицитным» продукт отправляли в страны ближнего зарубежья.
«У них своя иерархия, у кого больше денег, у кого меньше, — рассказывает про сообщество перекупщиков местный депутат Олег Кирьянов. — Но заработки у них бывают будь здоров: поторгуют пару месяцев, а затем и в ус не дуют до следующего урожая».
Фермеры жалуются
Совсем рядом с городом, в 12 км, есть село — Старопавловское. Одно из самых крепких хозяйств в районе, хотя далеко не самое большое. Около 2000 гектаров посевных площадей обеспечивают, однако же, очень хорошую для здешней почвы урожайность — 42–43 центнера с гектара. «Когда еще только пошли разговоры об эмбарго, люди кинулись продавать зерно, — вспоминает главный агроном частного фермерского хозяйства Иван Нестеренко. — А сейчас спроса фактически нет, одна мелочевка». Нестеренко вспоминает, что зерно возили в Азербайджан, Грузию, Армению, Турцию и другие страны зарубежья. «А сейчас много перекупщиков едет из Северной Осетии, — рассказывает агроном. — Оно и понятно: оттуда паленая водка потом по всей России разъезжается».
Нестеренко показывает заполненные склады с зерном, указывает на элеватор. «Вот, до запрета успели продать немного, а еще 4 тысячи тонн в складах, в элеваторе», — сетует агроном.
Хотя по сравнению с прошлым годом даже нынешняя «постэмбарговая» цена выше, фермеры отнюдь не рады: ведь нет спроса на их продукцию. А значит, цена будет падать и дальше. «В итоге, наверное, продадим потихоньку, по минимальной цене, — тоскливо говорит Нестеренко. — Но ведь и технику нужно обновлять, и по кредитам расплачиваться, мы же рассчитывали на прибыль». И верно: цены на горюче-смазочные материалы растут год от года, в рассрочках по платежам фермерам начали отказывать, удобрения дешевле везти из других регионов, чем с находящегося в 200 км завода — невинномысского «Азота».
Агробизнес под ударом
Корреспонденту удалось побеседовать с курирующим экспортное направление топ-менеджером агрохолдинга, пожелавшим сохранить анонимность. Он откровенно рассказал о проблемах, которые возникнут из-за эмбарго как у аграрного бизнеса, так и у Ставропольского края в целом.
Три житницы России — Ставропольский, Краснодарский края и Ростовская область — берут на себя значительную часть общероссийского производства зерна. Из всего объема произведенной продукции самим регионам требуется всего 20–25%, поэтому экспортная составляющая в обороте зерна жизненно необходима.
«Власть, принимая решение о введении эмбарго на экспорт зерна, поступила совершенно нерыночно: в США такие вещи вообще запрещены законом, — рассказывает собеседник газеты. — По контрактам с зарубежными партнерами, которые мы не выполним, не будет штрафных санкций — решение правительства приравнивается к форс-мажорным обстоятельствам, но мы потеряем традиционные рынки сбыта».
США, урожай зерна в которой в этом году бьет все рекорды, не преминет воспользоваться ситуацией и войти на египетский и турецкий рынки. «Украина три года назад уже вводила запрет на экспорт зерна, и отыграть свои позиции смогла лишь в этом году, — говорит участник рынка. — Поэтому назад залезть России будет очень тяжело».
Возить дорого
До эмбарго зерновой рынок находился на подъеме, активно велись закупки для экспорта, а после запрета рынок обвалился. Элеваторы забиты зерном, которое, будучи реализованным при нынешних ценах, принесет прямой убыток в размере 1500 рублей на тонну. Но проблема еще и в том, что зерно никто не покупает, а перевозить его в испытывающие дефицит районы — дорого.
Например, рассказывает участник рынка, если отправить из Ставропольского края зерно в Ленинградскую область по предлагаемым там ценам, это выльется в потери около 1300 рублей за тонну. «При этом убыточные операции также облагаются налогом на прибыль», — констатирует он.
Крестьянам придется тяжело
Себестоимость зерна для сельхозпроизводителя в этом году — около 3800 рублей за тонну, нормальная рентабельность для него — 50%, а это значит, что выгодно было бы продавать зерно по 5700 рублей за тонну. «Если говорить о нулевой рентабельности, то это около 30%, но в нынешней ситуации за вычетом инфляции рентабельность приближается к 6%, — рассказывает источник. — А это значит — нет денег на развитие».
Рецепт на сегодня
В той критической ситуации с урожаем, в какой оказалась Россия, можно если и не отменить запрет на экспорт зерна совсем, то хотя бы предпринять ряд других действий. «Следовало бы снять эмбарго на экспорт муки, — рассуждает бизнесмен. — Это позволило бы подтянуть часть рынка, загрузить мельников». Это бы частично запустило процесс и не допустило бы стагнации.
Есть и другой вариант. С зерна, поставляемого на экспорт, возмещается НДС. Можно отменить эту компенсацию и ввести вывозные таможенные пошлины на зерно — это позволит стабилизировать цены внутри страны. «Какова должна быть эта пошлина — надо тщательно просчитать, — говорит участник рынка. — Одновременно деньги, освободившиеся от отмены возврата НДС, можно использовать для закупки зерна тому, кому оно необходимо».
Колбаса дороже хлеба
Цены на хлеб и хлебобулочные изделия в ставропольских магазинах за последние недели не изменились — продавцы услышали увещевания властей и решили «попридержать коней». Однако с другими продуктами дело обстоит совсем иначе: стремительно дорожают колбаса, мясо, масло. Так магазины, по-видимому, хотят найти баланс за счет покупателей.
Цифры
6% такова при нынешних ценах рентабельность зерна для сельхозпроизводителей
20% на столько упали цены на зерно после введения запрета на экспорт
34 центнера зерна с гектара составляет средняя урожайность на полях Ставропольского края в этом году
7 млн. тонн зерна составил урожай в Ставропольском крае в этом году