Аргентинским сельхозтоварам преграждали путь в СССР


В начале 1960-х СССР стал постоянным и с каждым годом все более крупным импортером зерна и мяса. Это было обусловлено последствиями целинной и кукурузной кампаний и политики ликвидации так называемых неперспективных деревень. В первой половине 1960-х годов во многих городах выстраивались длинные очереди за хлебом, мясом, крупами, мукой и яйцами, а советские СМИ публиковали материалы о том, что регулярное потребление этих продуктов и даже помидоров с растительными маслами вредно для здоровья.
Зато с середины 1970-х в СССР стали защищаться диссертации о целесообразности импорта зерна именно из Северной Америки (который увеличивался с конца 1960-х), а не, скажем, из Аргентины или Австралии. Тем самым в СССР давали понять, что он будет «помогать» североамериканскому АПК в обмен на геополитические уступки со стороны США. Но ориентации в сельхозимпорте исключительно на США советское руководство пыталось избежать.
Начнем с того, что в 1963 году руководство СССР, столкнувшись с тяжелым продовольственным кризисом внутри страны, принимает решение о полном прекращении поддержки восточноевропейских стран – членов СЭВ зерновыми поставками.На заседании Президиума ЦК КПСС 10 ноября 1963 года Н.С. Хрущев сообщил о письме, которое необходимо направить руководству европейских соцстран: «Я думаю, его следует написать так. Дорогие товарищи, как вы знаете, этот год сложился для сельского хозяйства СССР очень тяжело. Мы остались без зернорезерва, и, когда сложились такие неблагоприятные условия для сельского хозяйства Советского Союза, это стало заметно и вам. Мы вышли на мировой рынок с закупкой примерно 12 млн тонн зерна, но для нас создались трудности не только в закупке этого количества зерна, но и в его перевозках. Может быть, 3–4 года – просим правильно нас понять – мы не сможем брать на себя никаких обязательств по поставке вам зерновых (и хлопка). Иначе мы дальше не можем жить…» (см. «Президиум ЦК КПСС: 1954–1964 гг. Протокольные записи заседаний, стенограммы, постановления. М., РОССПЭН, 2004).
Такое письмо было в декабре 1963-го направлено всем восточноевропейским странам – членам СЭВ. Этот документ подтверждает именно системный кризис в сельском хозяйстве, пищевой и текстильной отраслях СССР. Внутриполитические же последствия такого развития событий хорошо известны.
Итак, СССР стал хроническим импортером зерновых, причем минимум 40% этого импорта шло из США и Канады.
СССР мог увеличивать сельхозимпорт из Южной Америки, что было бы выгоднее и в политическом плане, но периодические попытки сделать это наталкивались на резко негативную реакцию со стороны США. Между тем, режим максимального благоприятствования в торговле был предоставлен Аргентиной и Уругваем Советскому Союзу еще в начале 1950-х годов (впервые Уругвай предоставил его СССР еще во второй половине 1920-х). Отметим также, что южноамериканское сельхозсырье и сегодня на 10–15% дешевле североамериканского и западноевропейского. При этом образцы ряда озимых культур были безвозмездно переданы Советскому Союзу Аргентиной и Уругваем еще в конце 1940-х – начале 1950-х годов, и с тех пор они имеют стабильно высокую урожайность в России, Беларуси и на Украине...
В этой связи примечательно последнее в жизни И.В. Сталина внешнеполитическое мероприятие – его беседа 7 февраля 1953 года с послом Аргентины Леопольдом Браво в присутствии министра иностранных дел СССР А.Я. Вышинского:
«...Сталин спрашивает, что Аргентина хотела бы покупать в СССР и что могла бы продавать Советскому Союзу.
Браво отвечает, что МИД Аргентины передал послу СССР Резанову соответствующий меморандум. В первую очередь Аргентина желала бы закупать в СССР бурильное оборудование для нефтепромышленности, нефть и сельскохозяйственную технику. А для СССР Аргентина могла бы предложить кожу, шерсть, растительные масла, другие сельхозтовары.
Сталин говорит, что советское правительство рассмотрит это предложение и что СССР заинтересован в торговле с Аргентиной...
Браво сообщает, что для Аргентины и многих других стран СССР является олицетворением экономико-политической независимости, его опыт достоин изучения и использования. Он отметил, что в текущем году аргентинские заводы впервые дали сельскому хозяйству страны качественные тракторы и грузовики собственного производства.
Сталин отвечает, что этот факт отражает линию Аргентины на достижение ею технологической и общеэкономической самостоятельности...
Браво сообщает, что многие десятилетия Англия ела аргентинское мясо бесплатно, ибо аргентинские мясохладобойни, железные дороги и морской флот принадлежали Англии, и Аргентине даже приходилось доплачивать Англии за экспортируемое туда мясо, чтобы оно там было дешевым.
Сталин спрашивает: «Будет ли так продолжаться в дальнейшем?»
Браво отвечает, что впредь этого не будет, так как к настоящему времени железные дороги, мясохладобойни и порты принадлежат государству. Но в Аргентине – дефицит вагонов и железнодорожного оборудования.
Сталин говорит, что «у нас найдется то, что требуется Аргентине».
Браво благодарит...» (подробнее см. «Независимая газета», 4 марта 2003 г.; Полное собрание сочинений и писем И.В. Сталина в 35 томах, Пекин – Тирана, рус. яз., 1979, т. 33).
Чтобы не допустить успешной конкуренции Аргентины и Уругвая с США на мировом агрорынке, Вашингтон, пользуясь их хронически сложным финансовым положением, либо ужесточает, либо смягчает условия импорта в США южноамериканских зерно- и мясопродуктов в зависимости от «поведения» Буэнос-Айреса и Монтевидео (доля североамериканского рынка в общем экспорте аргентинской и уругвайской мясопродукции с середины 1980-х годов превышает 30%).
В конце 1970-х аргентинское правительство решило увеличить торговлю с СССР, прежде всего сельхозэкспорт. И именно связи с СССР позволили Буэнос-Айресу избежать валютно-долгового дефолта и усилить конкурентоспособность аргентинской сельхозпродукции. Но еще в 1977 году, когда Аргентина ратифицировала Соглашение с СССР «О торговле и платежах» (1974 г.), Вашингтон ввел ряд ограничений на торговлю с ней под предлогом «нарушений прав человека» и срыва графика долговых платежей, а в 1979 году режим антиаргентинских санкций усилился.
Но это не поколебало «советских» намерений Аргентины – согласно заявлению ее МИДа в январе 1980 года, эта страна «решительно отказывается участвовать в репрессивных мерах против СССР, разрабатываемых в иностранных центрах».
Не поддались антиаргентинскому прессингу со стороны США и другие сельхозэкспортеры – Австралия, Канада, Новая Зеландия, Бразилия, Уругвай. Тогдашний министр экономики Аргентины Х. Мартинес де Ос подчеркнул: «Если СССР захочет купить большие партии зерна в Аргентине, ее правительство не будет этому препятствовать». Интересна реакция замминистра сельского хозяйства США Д. Хатауэя – он пригрозил, что Соединенные Штаты «постараются найти другой путь, чтобы добиться сотрудничества со стороны Аргентины».
Тогда же США предложили Аргентине «бартер»: в обмен на присоединение к санкциям США против СССР будут сняты американские ограничения на торговлю с Аргентиной. А когда аргентинский президент Х.Р. Видела отверг эту идею, глава американского Минсельхоза Р. Берглэн незамедлительно пообещал для Аргентины потерю многих рынков сбыта.
Решились в Вашингтоне и на крайние меры. Как отмечает в своей книге «ЦРУ без маски» (1980) аргентинский политолог Г.К. Мардонес, штат посольства США был резко увеличен за счет сотрудников разведведомств и специалистов по психологической войне. Некоторые аргентинские СМИ, получив субсидии из США, развернули мощную кампанию дискредитации аргентинского руководства и советско-аргентинских отношений. Доходило до того, что «дипломаты» из США организовывали забастовки на мясобойнях и других сельхозпредприятиях Аргентины, чтобы сорвать советско-аргентинские контракты и вообще аргентинский сельхозэкспорт. Аргентинские власти, как отмечает Г. Мардонес, нередко высылали из страны слишком ретивых вашингтонских «дипломатов», но это только подливало масла в огонь антиаргентинской кампании в США.
Видя, что торговая блокада СССР, организованная США в ответ на ввод советских войск в Афганистан, срывается, американский конгресс летом 1980 года принял резолюцию № 490, по которой вводилось эмбарго на импорт из Аргентины говядины и других сельхозпродуктов; ужесточались требования США и МВФ по выплате аргентинских долгов и по направлению инвестиций в экономику Аргентины и т.п.
Но и эти меры не сработали: летом 1980-го Аргентина подписала с СССР новое соглашение о поставках в 1981–1985 годах аргентинских зерно- и мясопродукции, технологий ее хранения и переработки в обмен на советский экспорт транспортной техники, энергооборудования и целлюлозы. По словам посла Аргентины в Москве Леонардо Браво (сын Леопольда Браво, аргентинского посла в СССР в 1940–1950-х гг.), его страна «остается одним основных поставщиков в СССР сельхозпродуктов и сельскохозяйственных технологий. Встречные советские промышленные поставки также выгодны Аргентине» («La Nacion», Буэнос-Айрес, 21 декабря 1980 г.).
Чем же не нравились и не нравятся до сих пор Вашингтону торговые связи наших стран? Прежде всего тем, что взаимные поставки осуществлялись по согласованным ценам и по бартеру. Причем Аргентина и Уругвай наращивали ввоз из СССР не сырья, а готовых промышленных товаров – прежде всего различного оборудования, транспортных средств и шарикоподшипников (которые с конца 40-х годов почти не допускались на рынки стран – членов НАТО). По оценкам аргентинской стороны, импорт аналогичного объема таких товаров из стран Запада в 1976–1982 годах обошелся бы почти вдвое дороже, причем без гарантий сбыта там аргентинских сельхозтоваров.
СССР на рубеже 1970–1980-х годов был одним из главных потребителей аргентинской сельхозпродукции: его доля в экспорте из Аргентины зерна составляла около 40%, мясопродуктов – свыше 25%, подсолнечного и льняного масел – 30 и 45%, шерсти и кожевенного сырья – почти 20%, соевой продукции – более 20%. За счет аргентинских и уругвайских поставок в тот период СССР обеспечивал свои потребности в этих товарах на 25–40%, а по тунговому маслу и дубильному экстракту – на 70–75%. Впоследствии ассортимент аргентинского экспорта в нашу страну расширился за счет плодоовощных консервов, технологий глубокой переработки сырья и предотвращения эрозии сельхозугодий, а также нефтяного кокса и полуфабрикатов для цветной металлургии.
Эта история говорит, что Соединенные Штаты использовали любые средства, чтобы привязать Советский Союз исключительно к североамериканским сельхозпоставкам – и, соответственно, добиваться от Москвы новых политических уступок. Что, по большому счету, и удалось. Во всяком случае, СССР в последние шесть лет своего существования импортировал зерно и мясо почти исключительно из США и Западной Европы...